Неточные совпадения
Рассказ лился за рассказом. Няня повествовала с пылом, живописно, с увлечением, местами вдохновенно, потому что сама вполовину верила рассказам. Глаза старухи искрились огнем; голова дрожала
от волнения;
голос возвышался до непривычных нот.
Щеки и уши рдели у нее
от волнения; иногда на свежем лице ее вдруг сверкала игра сердечных молний, вспыхивал луч такой зрелой страсти, как будто она сердцем переживала далекую будущую пору жизни, и вдруг опять потухал этот мгновенный луч, опять
голос звучал свежо и серебристо.
— Стыдно и позорно! — своим отроческим
голосом, дрожащим
от волнения, и весь покраснев, крикнул вдруг Калганов, все время молчавший.
Потом она растирала мне уши гусиным салом; было больно, но
от нее исходил освежающий, вкусный запах, и это уменьшало боль. Я прижимался к ней, заглядывая в глаза ее, онемевший
от волнения, и сквозь ее слова слышал негромкий, невеселый
голос бабушки...
— Не дать ли тебе воды?“ — „Да, — говорил он
голосом, задыхающимся
от волнения, и с выражением, совершенно чуждым его характеру, — если б ты столько принесла воды, чтоб утопиться можно, я бы поблагодарил тебя“.
Голос у дедушки оборвался и захлебнулся. Слезы опять потекли по глубоким, коричневым
от загара морщинам. Сергей, который слушал ослабевшего старика молча, с плотно сжатыми бровями, бледный
от волнения, вдруг взял его под мышки и стал подымать.
— Где он? — спросила она, оправившись
от охватившего ее
волнения уже почти ровным
голосом.
Он постарался отбросить всякое помышление о возможности обладания «графинюшкой», как называла ее стоявшая перед ним старуха, и почти спокойным, с чуть заметною дрожью
от внутреннего
волнения,
голосом, спросил...
— Она могла бы и не играть, — говорил Павел (у него
голос даже перехватывало
от волнения), —
от нее для балета нужен только ритм — такт. Достаточно барабана одного, который бы выбивал такт, и балет мог бы идти.
— Мне кажется, Федор Иваныч, — произнесла, понизив
голос, Лиза (когда она не соглашалась с своим собеседником, она всегда понижала
голос; притом она чувствовала большое
волнение), — счастье на земле зависит не
от нас…
— Еще бы! — отвечает Марья Ивановна, и
голос ее дрожит и переходит в декламацию, а нос,
от душевного
волнения, наполняется кровью, независимо
от всего лица, как пузырек, стоящий на столе, наполняется красными чернилами, — еще бы! вы знаете, Анфиса Петровна, что я никому не желаю зла — что мне? Я так счастлива в своем семействе! но это уж превосходит всякую меру! Представьте себе…
С первых его фраз, сказанных тихим, болезненным, но дрожавшим
от волнения и страстности
голосом, все нервы как-то дрогнули и натянулись.
— В Петербург, — отвечал Калинович, и
голос у него дрожал
от волнения. — Я еще у князя получил письмо
от редактора: предлагает постоянное сотрудничество и пишет, чтоб сам приехал войти в личные с ним сношения, — прибавил он, солгав
от первого до последнего слова. Петр Михайлыч сначала было нахмурился, впрочем, ненадолго.
Это была эстафета
от полковника Пшецыньского, который объяснял, что, вследствие возникших недоразумений и
волнений между крестьянами деревни Пчелихи и села Коршаны, невзирая на недавний пример энергического укрощения в селе Высокие Снежки, он, Пшецыньский, немедленно, по получении совместного с губернатором донесения местной власти о сем происшествии, самолично отправился на место и убедился в довольно широких размерах новых беспорядков, причем с его стороны истощены уже все меры кротости, приложены все старания вселить благоразумие, но ни
голос совести, ни внушения власти, ни слова святой религии на мятежных пчелихинских и коршанских крестьян не оказывают достодолжного воздействия, — «а посему, — писал он, — ощущается необходимая и настоятельнейшая надобность в немедленной присылке военной силы; иначе невозможно будет через день уже поручиться за спокойствие и безопасность целого края».
Андрей Павлыч! (
голос старика дрогнул
от волнения) сами вы знаете — ну, стесняю ли я чем ее?
И
голос его, слегка вздрагивающий
от волнения, звучал радостными нотами.
Вопросы и ответы с обеих сторон были одинаково сдержанны и коротки. Сын привык к этой строго военной манере даже в разговорах с отцом, потому что тот не терпел лишних слов, ни колебанья, ни уклоненья в ответах. И сегодня Иван Осипович держался того же тона: он должен был скрыть
от неопытного глаза сына свое мучительное
волнение. Сын, в самом деле, видел только серьезное, неподвижно-спокойное лицо, слышал в
голосе только холодную строгость.
— Попался! — давя его, шептал Кожемякин, но
от волнения сердце остановилось, руки ослабели, вор, извиваясь, вылез из-под него и
голосом Дроздова прошептал...
Вершина, стоя у калитки, смотрела за ним, криво улыбаясь, и торопливо дымила папироскою, словно спеша окончить к сроку заданный сегодня урок. [5. Передонов быстро шел, почти бежал. Встречные городовые раздражали, пугали его. Что им надо! — думал он, — точно соглядатаи.] С испуганным и отчаянным лицом Передонов прибежал домой и крикнул еще в передней
голосом, хриплым
от волнения...
Володин заговорил дребезжащим
от обиды и
волнения голосом...
Она задыхалась
от волнения.
Голос ее был прерывист, как бы
от нервных спазм в горле.
Приехал дедушка Магомет из аула, примчались Бэлла с мужем на своих горных скакунах, и дом огласился веселыми звуками их
голосов и смеха. Только двое людей не принимали участия в общем веселье. Бабушка, которая не могла примириться с мыслью о пропаже драгоценностей, и князек Юлико, захваченный недугом,
от которого он таял не по дням, а по часам, приводя этим бабушку в новое
волнение.
Не отдавая себе отчета в том, что делаю, я в один миг соскочила с постели, подбежала к кроватке Краснушки, взобралась на нее, как была, босая, в одной сорочке, и, усевшись в ногах девочки, спрашивала дрожащим
от радостного
волнения голосом...
Я не знаю, жалко ли ей стало молодого безответного человека, терпевшего за любовь к ней насмешки, поняла ли она, что это не минутное увлечение, не шутка для него, а вопрос целой жизни — не знаю, но суровая красавица не только благосклонно кланялась и смотрела на Алексея Степаныча, но даже заговаривала с ним; робкие, несвязные ответы, прерывающийся
от внутреннего
волнения голос не казались ей ни смешными, ни противными.
— Господа! — сказал он
голосом, несколько дрожавшим
от волнения, — пользуюсь этим случаем, чтобы перед лицом вашим засвидетельствовать мою искреннюю признательность достойнейшему Платону Ивановичу! Платон Иванович! мне приятно сознаться, что в таком важном деле, каково настоящее собрание гг. дворян, вы вполне оправдали мое доверие! Вы не только действовали совершенно согласно с моими видами и предначертаниями, но, так сказать, даже благосклонно предупреждали их. Еще раз благодарю!
При первых звуках его
голоса на ее лицо набежала еще большая тень, ноздри задрожали
от подавляемого внутреннего
волнения.
— Простите меня, — между тем продолжала она
голосом, прерывающимся
от волнения. — Я питаю к вам полное доверие… Разве вы не самый старый, лучший друг моего мужа… Он вас так горячо и искренно любит и это, кажется, единственное чистое чувство, которое он сохранил в своем сердце.
— Ты с ума сошла! — не своим
голосом взвизгнула Павла Артемьевна. С пылающим лицом, сверкая глазами и трясясь
от злобного
волнения, она стояла с минуту безмолвно, меря взглядом осмелившуюся так грубо защищать себя воспитанницу.
Чуть живая
от волнения Васса, едва держась на ногах, выступила вперед… Пошатываясь на подгибающихся коленях, словно лунатик, не видя ничего перед глазами, прошла она на середину столовой и, обведя затуманенным
волнением взором столы приюток, дрожащим, звонким
голосом, далеко слышным по всей столовой, проговорила, срываясь на каждом слове...
— Ну, слушай старик… — вдруг злобным, охрипшим
от страшного внутреннего
волнения,
голосом заговорил Кузьма. — Добром не отдашь, силой вытяну у тебя где схоронил ты это снадобье… Мне его во как нужно, зарез… Кабы не нужда такая, стал бы я из-за такой дряни разговаривать…
— Тряпица с деньгами! — вымолвил Гришка
голосом, задыхающимся
от волнения.
— И это правда, действительно правда? — спросила она задыхающимся
голосом, вся дрожа
от охватившего ее
волнения.
Старик задрожал и спросил, видимо прерывающимся
от внутреннего
волнения голосом...
— Если у тебя нет денег, — продолжал Лаевский, возвышая
голос и
от волнения переминаясь с ноги на ногу, — то не давай, откажи, но зачем благовестить в каждом переулке о том, что мое положение безвыходно и прочее? Этих благодеяний и дружеских услуг, когда делают на копейку, а говорят на рубль, я терпеть не могу! Можешь хвастать своими благодеяниями, сколько тебе угодно, но никто не давал тебе права разоблачать мои тайны!
— O ma belle chвtelaine! [моя прекрасная владычица! (франц.)] — воскликнул он своим дребезжащим
от старости и
волнения голосом. — O ma charmante chвtelaine! [моя очаровательная владычица! (франц.)] О милое дитя мое! вы мне так много на-пом-нили… из того, что давно прошло… Я тогда пел дуэты… с виконтессой… этот самый романс… а теперь… Я не знаю, что уже те-перь…
— Ваши страдания, поверьте вы мне, слишком для меня тяжелы! — начал князь, и
от душевного
волнения у него даже пересохло во рту и
голос прервался, так что он принужден был подойти к стоявшему на столе графину с водой, налил из него целый стакан и залпом выпил его.
— Говори! признавайся! — начала она мне
голосом, едва слышным
от волнения, — признавайся во всем! Говори же, говори! или… я не знаю, что я с тобой сделаю!
Голос Домаши дрожал
от волнения.
Прежде чем я успела понять, чего хочет дедушка-наиб, он быстро подошел ко мне, обхватил одной рукой за плечи, другой откинул назад мою голову и, всматриваясь в мое лицо, произнес
голосом, дрожащим
от нескрываемого больше
волнения...
— Правда, правда, касатик, — с дрожью в
голосе от внутреннего
волнения согласился с своим любимцем Никитич, — не доведет до добра это якшанье нашего князя-батюшки с «кромешниками». А все кто причинен — братец, князек Никитушка — юла перекатная…
Ну, и нужды нет, пересмеялись, подумали и принялись за следующее блюдо… как бежит наш домине, бледный как мертвец, волосы, как ни были связаны крепко в косе, однако все ж напужились
от внутреннего его
волнения; в руках он несет какую-то дерюгу, рыже-желтокрасного цвета, с разными безобразного колера пятнами, а сам горько плачет и, обращаясь к батеньке, жалостливым
голосом говорит...
Сыграть!.. Сыграть драматическую роль, о которой я так давно, так пламенно мечтала! Да разве это не безумное счастье! Я, кажется, побледнела
от волнения, когда отвечала Наташе нетвердым
голосом мое «да»…
Отдельные кабинеты помещались в верхнем этаже, и, взойдя наверх, Нора на минуту остановилась — частью
от усталости, частью
от волнения и последней целомудренной нерешимости. Но Менотти крепко сжал ее локоть. В его
голосе прозвучала звериная страсть и жестокое приказание бывшего акробата, когда он прошептал...
Когда раздались слова режиссера: «Пожалуйте со сцены!» — Писарев, слушавший живые речи артистов как будто с равнодушием, но тронутый до глубины души, что выражалось особенною бледностью его лица, крепко сжал мою руку, увел меня за дальнюю декорацию и сказал
голосом, прерывающимся
от внутреннего
волнения: «Вот с какими людьми я хочу жить и умереть, — с артистами, проникнутыми любовью к искусству и любящими меня, как человека с талантом!
А родитель у меня, надо заметить, хладнокровен был. Шею имел покойник короткую, и доктора сказали, что может ему
от волнения крови произойти внезапная кончина. Поэтому кричать там или ругаться шибко не любили. Только, бывало, лицо нальется, а
голос и не дрогнет.
Голос его был хрипл
от волнения,
от испуга,
от злобы и дрожал.
Все были испуганы, мать осердилась и начала бранить меня; но когда я, задыхаясь
от волнения, указывая вверх рукою, умоляющим
голосом выговорил: «Бабочка, огромнейшая, чудеснейшая бабочка! позвольте мне ее поймать…» — все расхохотались, и мать, знавшая мою безумную страсть, не могла не улыбнуться; она позволила мне поймать залетевшую к нам бабочку, огромнейшую и чудеснейшую, по моим словам.
Пел Коновалов баритоном, на высоких нотах переходившим в фальцет, как у всех певцов-мастеровых. Подперев щеку рукой, он с чувством выводил заунывные рулады, и лицо его было бледно
от волнения, глаза полузакрыты, горло выгнуто вперед. На него смотрели восемь пьяных, бессмысленных и красных физиономий, и только порой были слышны бормотанье и икота.
Голос Коновалова вибрировал, плакал и стонал, — было до слез жалко видеть этого славного парня поющим свою грустную песню.
По временам
голос рассказчика возвышался, одушевление отражалось на бледном лице его; он хмурил брови, глаза его начинали сверкать, и Катерина, казалось, бледнела
от страха и
волнения.
— А за много ль счастья ты свое горе купила? — сказал Ордынов, и
голос его задрожал
от волнения.